- Вовушка! - воскликнул Вадим Кузьмич, пытаясь исправить промах. - Помнишь, он был у нас лет пять назад? Загорелый, лысый, тощий и ходит боком, помнишь? Сподгорятинский!
- А, - протянула Наталья Михайловна, отворачи ваясь к сковородке. - Тот самый, который уговарил нас не разводиться? Притом, что мы и не собирались, как мне помнится.
- Но он уже едет! - вскричал Вадим Кузьмич.
- А я что? - Наталья Михайловна с недоумением посмотрела на мужа. - Разве я возражаю? Пусть едет. Накормим, уложим, переспит. Картошка есть.
- Он ненадолго, - заверил Вадим Кузьмич. - Даже если мы оба станем леред ним на колени и будем умолять задержаться.
- Надеюсь, до этого не дойдет, - Наталья Михаиловна горько усмехнулась, хотя в общем-то у нее не было основания для подобной горечи. Но разговор происходил на кухне, и этим все объяснялось. Движением головы она откинула назад обильные крашеные волосы и вздохнула. С такими волосами и где? У плиты.
- Вовушка едет из Испании, - маялся за ее спиной Вадим Кузьмич. - Ему нужно завтра зайти в управление, там, оказывается...
- Откуда он едет? - звонко спросила Наталья Михайловна.
- Из этой... Как ее... Из Италии. Хотя нет, из Испании.
- А что он там делал? - с легкой скорбью спросила Наталья Михайловна, присаживаясь на расшатанную табуретку. Она вдруг остро ощутила неуютность своей маленькой, скромненькой, бедненькой кухоньки, увидела себя в замусоленном переднике и с рукавами, перемазанными землей, увидела картошку, салат из свеклы и лука - ужин, которому она отдала целый час своей единственной жизни. Все это вступило в унизительное противоречие с одним только словом "Испания". Перед ее мысленным взором промелькнуло побережье синего моря, беззаботные люди в ярких купальниках, старинные замки, к которым мчались на перламутровых машинах веселые женщины в вечерних нарядах и обходительные мужчины, промелькнула залитая разноцветными лучами сцена, красавица в платье с длинным подолом, красавец в распахнутой сорочке и с обнаженной саблей в руке, брызжущий кровью бык, счастливое лицо тореадора ликующие толпы, долговязый всадник в латах и с копьем наперевес... И все это на фоне простоватой Вовушкиной физиономии.